mrpumlin (mrpumlin) wrote,
mrpumlin
mrpumlin

Воевода - Гончару. Часть 3.




Все материалы данного блога предназначены для лиц старше 18 лет (18+)


К меню блога


Окончание. Начало здесь... и здесь...


Бог любит Россию! Интервью с Воеводой (В.Г.Поповым)


Я не являюсь специалистом по керамике, и поэтому как-то я попросил Владимира Григорьевича ПОПОВА принять меня вместе со знатоком тонких керамических технологий, президентом Академии народных промыслов и ремесел Татьяной Смольяниновой.

Ее тихий, безмолвный восторг профессионала, столько лет вместе со своими коллегами-художниками по керамике мучающийся с традиционной пещерной технологией работы с керамикой, был красноречивее всяких слов.

"Где же Вы были столько лет?" Это была первая реакция. "И все-таки Бог любит Россию!" - такими были ее торжествующие слова восхищения плодами трудов Владимира ПОПОВА и его коллег при прощании...

"Я, Попов Владимир Георгиевич, профессиональный и потомственный русский зодчий. Отец, Попов Георгий Васильевич, работал в так называемом Проме, проектировал заводы основной химии. В 1968 году я стал руководителем архитектурной мастерской в проектном институте Минздрава, причем мастерская была комплексная. Занимался я реконструкцией объектов Минздрава в Москве. В 1971 году, в силу того, что я не был членом КПСС и ВЛКСМ, ну, и вообще не был никаким членом, на укрепление работы была ко мне в мастерскую направлена мадам, секретарь парторганизации, и я в очередной раз оказался стране советов не нужен.





[Читать дальше...]
В связи с чем ушел в пространство, и с 71 года жил сам по себе, работал по авторским договорам, мотался по всей стране, работал с комбинатами художественного фонда, министерства культуры, ну и отдельными обкомовскими и облисполкомовскими объектами, в основном связанными с историей и культурой.

Практически последние 35-36 лет очень много работал с историко-краеведческими и историко-художественными и прочими аналогичными музеями Советского Союза. Приходилось работать как в российских губерниях, так и в наших “меньших” странах.

Поэтому неплохо знаю историю России, неплохо знаю историю промыслов и ремесел, а поскольку любой краеведческий музей - совершенно потрясающий исторический материал, это колоссальные ресурсы знаний по всем отраслям развития ремесел, промыслов, промышленности, юридических вопросов, земства, управления - нет тех проблем, решения которых не находились бы в запасниках краеведческих музеев.

Хотя беда всех наших русских музеев состоит в том, что все их экспозиции идиотские и мертвые, а в экспозициях находятся от полпроцента до одного процента общего объема запаса знаний, все остальное валяется в фондах, по мелочам изучается, по мелочам пишутся какие-то небольшие работенки, но весь этот колоссальный объем знаний практически остается до сих пор, как сейчас говорят, невостребованным...

Работа с краеведческими музеями привела к накоплению колоссального фактического материала, удалось поучаствовать в создании двадцатитомника, к сожалению, опять неполного, по археологии СССР. Все это, накладываясь одно на одно, привело к такой, по тем временам дурной, идее - идее о создании своей фирмы, которая могла бы быть альтернативой для Спецпроектреставрации, Росреставрации,
моспроектов и прочих гипрогоров, которые мордовали, мордовали и домордовалистрану до того, в чем мы сейчас живем...

Вот до чего мы и дожили, и, к сожалению, продолжаем дебилизировать, и если 10-15-20 лет назад наши так называемые зодчие, как они очень любят себя называть, советские архитекторы, элементарно драли из зарубежных журналов панельные дома, то теперь они точно так же, с той же степенью идиотизма дерут дома монолитные, хотя чем они отличаются по внешнему виду, сказать я не берусь, ну,может, еще большей степенью идиотизма.

Ну да Бог с ними, хотя этот крик души оправдывает дальнейшее движение мысли, объясняет дальнейшее движение дела. Поэтому, как только наступила вторая пора горбачевской оттепели, я ударился в создание архитектурно-реставрационного кооператива, причем творческого архитектурно-реставрационного кооператива, потому что, с моей точки зрения, и об этом вся история архитектуры говорит, зодчий - это человек, который обязан, и если у него это получается, то это дар божий, соединить в себе и землеведа, и гидролога, и материаловеда, и психолога, и так далее, и так далее.

С моей точки зрения архитектура - это высшая степень творчества и инженерного искусства, соединенная в то, что именуется объектом, домом, как угодно. Словом, соединенное в то, что даст возможность человеку жить максимально комфортно, максимально красиво, максимально интересно и с максимальной степенью развития и себя, и своей семьи.

В связи с этим были затрачены достаточно серьезные усилия, и 15 июня 1987 года я умудрился зарегистрировать творческий архитектурно-реставрационный кооператив “Искра”...

Почему кооператив? Дело в том, что, не помню в каком году, пожалуй, году в 87-86 наш благословенный Лигачев отправился в страну христианского социализма под названием Швеция, и поехал он туда изучать опыт кооперативного движения, хотя зачем это ему было нужно, совершенно непонятно. Над Лигачевым там тихо посмеялись и показали ему документы, по которым наш соотечественник,
Николай Васильевич Верещагин, старший брат Василия Васильевича Верещагина, всем известного художника-пацифиста, является почетным посмертным вице-президентом международного союза кооператоров.

Дело в том, что история Николая Васильевича Верещагина и связанного с этим развитием артельного и кооперативного движения, к сожалению, пока совершенно не изучена, хотя, если бы нашлись люди кроме меня и некоторых наших сотрудников, которые дали бы себе труд заняться этим, очень многое можно было бы решить в плане той, так называемой национальной идеи, о которой все якобы пекутся, и
очень многие болтают...

В итоге через год мы стали объединением 14 фирм, в том числе исследовательских, связанных именно с историей объектов (мы занимались процентов на 90 объектами архитектурно-культурными, что, впрочем, масло масляное - архитектура не может быть оторвана от культуры, она впитывает в себя все, чем живет страна)...

Когда в 90 году я пытался создать первый общероссийский земский союз, мы проработали всю программу создания академии земства, чтобы именно на исторической основе давать знания тем руководителям, которые, как у нас коммуняки говорили, в силу ротации (здесь нагадил, давай его на другое место, а то и с повышением) переставляются с одного места, где он не знал ни черта, что надо делать, на другое, где он ничего не знает тем более.

Эта попытка закончилась печально. Создали земский союз и консорциум Славянский посад, их надо было развивать, но налетели ребята-чиновники, особенно партийные чиновники, ну и дело, конечно, угробили.

И вот только сейчас мы воссоздаем на новом витке общероссийский земский союз, но об этом ниже.

Так вот, когда “Искра” была в 1987 году создана, мы очень быстро наладили связи и контакты со всеми предыдущими заказчиками и соратниками, и через год-два мы имели 9 филиалов по России, в том числе в Пскове, Новгороде, Орле, Екатеринбурге, Вологде, Иркутске, Калининграде и т.д. Почему такой был ареал? Колоссальные объемы исторических знаний в этих областях давали возможность заниматься восстановлением и развитием тех ремесел, промыслов и технологий, которые с нашей точки зрения и должны были развиваться в тех губерниях...

В объединении “Искра” мы, с одной стороны, восстанавливали памятники культуры, а с другой - пытались восстановить культуру планировок, технологий жилья по малым, средним и даже губернским городам. Кстати, объединение Искра было единственной кооперативной фирмой, которая была привлечена к выполнению 816 постановления по развитию туризма и инфрастуктуры Новгородской и Псковской губерний. Мы не просто проповедовали - мы занимались исследованиями, сбором информации, и
любая наша пояснительная записка к любому проекту была вполне серьезным историческим трудом, серьезной монографией.

Так, из работы над проектом свердловского центром культуры и искусства получился трехтомник “Сибирский тракт”, четырехтомник “Русские ярмарки”, подготовлен трехтомник “Монастыри России”, а дальше шел, боюсь сказать, на сколько томов это могло бы растянуться, труд “Русские усадьбы”. А ведь идеология русской усадьбы - это настолько интересное, колоссальное и совершенно непаханая отрасль знаний, кладезь блистательных идей для нашей современной жизни, и только разгул демократии, когда посыпались все наши заказчики, не дал нам возможности довести это исследование до конца. Хотя желание развить и продолжить это исследование, безусловно, есть.

Эта колоссальная работа по всей России неожиданно у нас состыковалась еще с одним делом, в которое я был вовлечен благодаря хорошим своим друзьям. Дело в том, что в 89 году образовалась группа ученых, которым осточертела Академия Наук СССР, и не без моего участия начала создаваться Академия естественных наук России. Несмотря на несколько странное название (наука не может быть неестественной), она в августе 90 увидела свет. Мне было поручено создание секции градостроительства и архитектуры, хотя одноименная академия имела место быть, но занималась она научным обоснованием панельных ублюдков, залепивших и загадивших всю страну.

К сожалению, создать мне эту секцию не удалось, но не в силу природной лени, а поскольку те, кто имел объекты большие и возможность публикаций, это были люди, которые как раз и занимались этими вот соцгородами. А нормальных зодчих либо отовсюду изгоняли, либо держали в черном теле, и говорить о публикациях или печатных трудах, альтернативных этому гнусному направлению,
не приходилось. Так что место свободное и ждет своих представителей.

Но работа в Академии важна была для меня не из-за звания академика, а из-за тех контактов, тех технологий, возможностей колоссального расширения деловых и научных связей. Я достаточно хорошо был осведомлен о том, что любая фундаментальная разработке влечет за собой десятки, а иногда и сотни прикладных разработок, которые были никому не нужны. Фундаментальная шла своим чередом, по ходу дела отрабатывались какие-то прикладные дела, но поскольку система их внедрения и система авторского права настолько была дурная, валялись они... Где я только их не добывал!

Потрясающие вещи я находил в шкафах, и в столах, и под диванами, и черт знает где. Этот труд не пропал даром, и сегодня мы имеем на очень серьезном уровне порядка 4,5 тысяч самых разных ноу-хау, изобретений, причем иногда это рассчитанная идея, иногда - уже обнаученная разработка, иногда это НИР, а в большинстве случаев это готовые, серийные или, по крайней мере, опытно-промышленные партии.


Поскольку архитектура - та инженерная наука, которая обязана в себе соединять наиболее современные и перспективные технологии с традициями наших предков, живших полторы-две тысячи лет назад. Вот это соединение в наших проектах, наших идеях традиции с современными технологиями привело сегодня к тому, что очень многие наши ученые, наши друзья и соратники неожиданно для себя оказались пусть и не архитекторами, но подручными зодчих. И это слово я понимаю как очень высокое, потому что мы сегодня сумели создать такие возможности для улучшения жизни и быта наших людей, которые в большинстве своем даже аналогов на ленивом зажравшемся западе не имеют.

Они там тихо живут, тихо повышают на один-полтора процентов производительность труда, прежде всего за счет завидной дисциплины и организованности, но то, что имеем сегодня мы, оно им даже не доступно. А мы попытались соединить исторические знания и технологии с теми разработками, что у нас есть сегодня. И кое-что получилось. Как ни покажется парадоксальным, нам удается сейчас соединять ремесла и промыслы России полуторатысячелетней давности с теми уникальными технологиями, которые разработаны сегодня.

Один из таких совершенно великолепных примеров - создание совершенно нового строительного материала, мы его условно зовем “русские черепки”, это создание керамических блоков из обычной русской глины, которой подстелена вся Россия.

Это не кирпич, а керамический материал, который на сегодня практически на порядок превышает по качеству строительный материал, выпускаемый, к сожалению, добавлю, выпускаемый сегодня.





Я имею в виду заводы, выпускающие керамические изделия марки 100, 150, 200 как верх достижений. Мы сегодня из той же глины выпускаем керамические блоки марки 2300, что на порядок больше лучшего из выпускающихся сегодня кирпичей, но уже сейчас эта технология позволяет, и я могу утверждать это с 99-процентной уверенностью, создавать материал крепостью до пяти тысяч, М-5000. Это уже не просто строительная - это конструкционная керамика, позволяющая делать из нее сугубо технологические вещи, которые до сих пор можно было делать только в металле, а что влечет за собой колоссальные возможности с точки зрения и моторостроения, и целого ряда других совершенно великолепных и интересных объектов и материалов, что является сейчас секретом нашей фирмы.

Мы делаем вещи, которые практически для всех наших партнеров являются вещами, недоступными для понимания, например, керамические бутылки, которые прочнее, чем стеклянные. Мы расписываемся нашим кирпичом на стекле, как алмазом, что говорит о многом.

Вся посуда, которой мы пользуемся, сделана из нашей керамики, от чашек, бокалов, стопок, тарелок до бутылок различной емкости и отделки, глазурованной и неглазурованной. Она не принимает влагу даже неглазурованная, что намного дешевле, красивее и перспективнее. Но посуда для меня как зодчего не главное, второстепенное.





Основная задача у нас другая. Мы сегодня делаем проекты жилых и общественных зданий из той керамики, сегодняшней и даже перспективной - мы в ней просто уверены,- которые позволяют, используя технологии строительства жилых и общественных зданий наших предков, совершенно по иному подойти к размещению объектов, к их конструктивному облику, к их внешнему облику.

Материал позволяет делать с собой все, что угодно, отливать и формовать любые архитектурные детали, естественно, отказавшись от дурной покраски, от штукатурки и т.д. Мы сегодня проектируем конструктивно свои дома, отказываясь от так называемого “мокрого процесса”. Нам не требуется цемент, раствор, сборка зданий идет клеевая.

Материал такой прочности, естественно, тяжелее обычного раза в полтора и больше, нормальному человеку давать такой материал в тупом объеме просто жалко. Мы обратились к технологиям, которые имели наши предки, и поэтому мы создаем сегодня многопустотные керамические блоки, причем и здесь очень тесная связь предыдущих тысячелетий с сегодняшним днем.

Всю эту школу проектирования мы назвали “золотым сечением Руси”. В результате наших исследований мы хорошо знаем, что Русь пользовалась двенадцатью саженями. Городовая, царская, прямая, косая и т.п. Нам пытались в свете норманнской теории развития русского государства объяснять, что мы пользуемся то шведским локтем, то английской ступней, то египетским коленом, а никак вот тупые русские свою ступню смерить не могли.

Так вот, по последним исследованиям мы знаем, что даже в пирамиде египетского зодчего Сети-ру нашлась шкатулка с матрицей, где были зашифрованы (зашифрованы причем, и это говорит об уровне отношения и уважения со стороны египетских зодчих к русским-то мерам длины) те самые русские сажени, которые и явились мерными инструментами при строительстве египетских объектов. Ну а уж наши-то предки ими пользовались элементарно, как своим локтем, ступней и любыми другими частями тела.

Мы сегодня знаем, благодаря исследованиям наших друзей, что любой русский артельщик, любой древний зодчий пользовался как минимум тремя саженями, и практически любой объект выходил в золотой пропорции Не надо было заниматься вековыми исследованиями ряда чисел Фибоначи и прочего, для того чтобы выйти на золотое сечение. Оно было автоматически заложено в каждый объект, поскольку все эти 12 русских саженей, посаженные на матрицу, находились между собой в золотой пропорции, и кратность соотношения между длинами русских саженей вела к золотым пропорциям.

Тот материал, те объекты, которые мы сегодня создаем, блоки, пустоты, в них расположенные - все это находится между собой в соотношении золотых пропорций. По нашим данным, и мы отрабатываем их с нашими учеными, занимающимися эзотерическими науками, даже энергетика этих материалов на порядки превышает то, в чем сегодня, к сожалению, приходится жить нашему замордованному народу, и если нам удастся, а я уверен, что обязательно удастся начать строить один-два-три объекта, то через год-другой-третий мы будем создавать дома и города, которые уже в силу своей даже энергетики будут совершенно по-другому воспитывать, будут помогать людям удерживаться на уровне добра, а не на уровне той бесконечной злобы и зависти, когда один, имеющий чуть меньше, ненавидит другого, имеющего чуть больше...





И хотя кажется, что к строительству все это отношения не имеет, на самом деле я бы нашел возможность убедить любого, повторяю, любого человека, что то, в чем мы живем, и то, как мы живем - это колоссальный воспитательный процесс. Создание школы золотого мышления Руси повлекло за собой сегодня создание золотой славянской матрицы , а это уже чисто воспитательно-образовательная программа, которая начинается с хорошего дома, с хорошей семьи, ну а уже следующее поколение будет людьми иного психологического и технологического уровня, чем, к сожалению, мы сегодня.

Так вот, если вернуться к нашим материалам, разработкам и проектам, а также к тем системам воспитания, о которых мы сегодня говорим, то мы автоматически приходим к созданию или воссозданию на новом витке спирали того земского союза, о котором я говорил вначале.

Дело в том, что система централизованного управления по вертикали, созданная большевиками, она абсурдна по сути своей. Невозможно управлять колоссальной страной, сидя в одном месте и думая, что тебя будут слушать, а не делать по своему и или не обманут - сама по себе бредовая система.

Царь-батюшка, хоть он там и не хватал звезд с небес, и кровь там была в основном немецкая, и к России отношение было соответствующее, но не барское было дело считать, кто сколько вырастит морковки, кто сколько тканей набивных выпустит, кто сколько обуви сошьет и т.д. Это все решалось на уровне конкретных людей, на уровне того самого рынка, который сейчас пытаются создать эти прозападные рыночники. Но там совершенно иной рынок, совершенно иное отношение. Но это отдельная глава разговора, на эту тему можно достаточно долго и серьезно высказываться.

Вернемся к земству. Дело в том, что вся система земства, вся система земского управления влекла за собой очень простую и очень экономичную логику жизни, потому что если создавалось где-то какое-то производство или торговая точка местного значения, куда не было дороги, собралось земство и решало, что надо строить дорогу, мост или железную дорогу. И об этом не надо было сообщать государю и просить высочайшего соизволения. Правда, государь давал соизволение помещикам жениться между собой, при этом тщательно отслеживая, чтобы не портили род дворянский, и чтобы бобыли шестого поколения не женились.

Но ему не нужно было решать проблемы местного уровня, а это проблемы местного уровня, где, как и почему. Да, для развития промышленности или промысла обращались к государю, получали привилегии (налоговые, таможенные и иные льготы), но решение о постройки больницы, школы, реальное училище, гимназию, театра - это было решение местного самоуправления, решение земства, и каждое сословие в земство выделяло своих лучших представителей.

Ведь если туда посылали дурака или подонка, как в современную думу, то он стоял не на страже интересов сословия, не на страже интересов земли своей и земства, а он стоял на страже своих интересов. Ему сегодняшнему начхать на то, от какого района или какого округа он выбран. Он знает, что он временщик, и он знает, что на этом деле он должен украсть как можно больше. Но мы должны понимать, что если есть сословие, неважно какое, дворян ли, ремесленников ли, купцов ли - оно в земство посылает человека, который больше других знает, наиболее представителен и не даст свое сословие в обиду, не даст его обокрасть, не даст его обмануть.

Об этом и говорить-то смешно, все это лежит на поверхности, но грустно, что этого никто не хочет видеть. Вот мы сегодня и пытаемся воссоздать то самое земство, тот самый союз самоуправления и самоуправляющихся не просто территорий как таковых, территория не может самоуправляться, самоуправляться может сообщество людей, состоящих из тех, кто работает, неважно при этом, что он делает, каждому Господь дал свои таланты и возможности - это должно быть самоуправление и взаимоотношение с центральной властью тех, которые строят нашу родимую многострадальную землю.

В этом смысле очень показательным является создание и работа союза ветеранов спецслужб, выброшенных вообще из системы жизни страны. Они получили совершенно определенное образование, воспитание, люди, которые умеют держать оружие, умеют себя защитить, кого-то придавить. Они начали создавать охранные службы. Насоздавали, насоздавали филиалов по стране. А кого защищать-то? Четыре “б”? Бандиты, банкиры?.. И в итоге начали думать, что им надо защищать тех, кто производит, тех, кто работает. И вот мы сейчас с ними находим общий язык и строим систему защиты тех, кто работает, тех, кто созидает, тех, кому сегодня мешают делать нужное для страны дело. Вот это уже серьезная, очень интересная и очень перспективная работа, во всем деле появляется логика, и тогда мы можем позволить себе, создавая и развивая страну, наводить порядок, а порядок в стране необходим.

Не та, конечно, идиотская система, которая была, когда уничтожали каждого инакомыслящего, но порядок, когда не может человек пройти, плюнуть, бутылку разбить перед твоим носом, и ему по затылку никто не даст. Порядок должен быть в стране...

Немножко я засумбурничал, поскольку как только берешься за эти темы, в организме поднимается волна...





А ведь для Русского Чуда не нужны ни революции, ни кровопролития, ни многотысячные демонстрации - нужно начать думать, понимать и сообща действовать, и действовать, к слову, в полном соответствии с законом.






К меню блога


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments