mrpumlin (mrpumlin) wrote,
mrpumlin
mrpumlin

Categories:

Бывают странные сближенья…




Все материалы данного блога предназначены для лиц старше 18 лет (18+)


К меню блога


О своих предках я, к сожалению, мало что знаю. Они были крестьянами, по отцу – костромские, по матери – нижегородские.

По отцовой линии мы ни с кем особо не роднились, отец был неразговорчив и сведений об этих предках я не имею ну никаких. Бабушку я застал в живых, но был мал и ее, а также ее родных жизнью не интересовался. Знаю только, что в революцию бабушка Прасковья, тогда молодая баба, отнесла в город, в банк, по поручению ее отца, сколько то золотых монет, потому что прошел слух, что они, якобы, лопнут и лучше положить их в банк. Потом, через время, им понадобились деньги и они получили из банка ту же самую сумму, но не золотом, а… керенками. Кто не в курсе – после февральской революции 1917 года, при Временном правительстве под руководством Керенского, были введены новые бумажные ассигнации, которых напечатали столько, что их стали принимать в оплату не по номиналу, а мерить метрами – измеряли толщину пачки банкнот в метрах! А некоторые просто клеили эти бумажки вместо обоев.

Видимо, моя деловая хватка унаследована по этой родовой линии…)))

[Читать дальше...]
В Великую Отечественную дед Павел был пулеметчиком и погиб где то под Ленинградом. А бабушка Прасковья умерла в глубокой старости.

Кстати, благодаря деду Павлу и моей матери, мы получили в 1979 году квартиру от советской власти. Мы жили в гнилом приделке – мои родители и я с сестрой. Бабушка жила одна в деревне в Костромской области (а в деревне той жителей осталось всего несколько человек). Ей было за 80, ей было трудно. Вот моя мать и написала маршалу Устинову, министру обороны СССР о том, что вдова фронтовика, в 80 с лишним лет вынуждена мучиться в отдаленной пустой деревне, а к себе мы ее привезти не можем – сами в гнилом маленьком приделке живем. И нам дали квартиру.

(Потом соседи все выспрашивали кому и сколько надо на лапу дать, чтобы получить квартиру. Подавляющее большинство из них ни от советской власти ее не получили, ни в новой России на нее не заработали…)

А вот по материнской линии мы роднились, да и моя мать, человек своеобразный и по-своему творческий, оказалась разговорчивее, так что об этой родне я знаю больше.

Мой дед по матери, Алексей Федорович, жил в деревне Варнаево Горьковской области.

У деда и его брата была некая «черная книга» и они для забавы подвергали местных баб гипнозу. Заведут баб в избу и тем покажется, что изба наполнилась водой. Бабы визжат и задирают подолы, чтобы не замочить. А трусов тогда в деревне не носили… Дед с братом смотрят на это непотребство и ржут… Потом бабам покажется, что вода спала, а на полу – рыба живая. Они давай ее в мешок собирать, а когда очнутся, смотрят - а в мешке то варежки да носки шерстяные.

Правда, со слов мамы, дед Алексей говаривал, что всегда надо держаться Бога. Бог простит и поможет. То есть, как я понял, чернокнижие он воспринимал как забаву, а в Бога верил.

Дед был зажиточным крестьянином-единоличником. Работал сам, только в страду нанимал работника. Имел то ли маленькую маслобойку, то ли еще что то в этом роде. Ездил в Иваново, продавал там поросят. Вернувшись, щедро одаривал местных девок лентами))) Его дети ходили не в лаптях, а в настоящей обуви, за что на деревне их называли «барскими детьми».

Поскольку жил он хорошо и в колхоз вступать не собирался, подрывая своим примером генеральную линию партии, его раскулачили. Если кто не знает, в те годы были два вида раскулачивания: первый - лобовой, когда к человеку приходили и все у него отбирали просто так, потому что не слишком ли он жирно живет? А второй – с хитринкой. Единоличнику вменяли большой сельхозналог. Если он справлялся и выплачивал – ему его повышали. И так – до тех пор, пока он уже физически не мог платить. После чего имущество конфисковывали за неуплату. В справке из архива (сам видел) так и написано: за неуплату сельхозналога и спекуляцию поросятами.

Пришли отбирать дом, деда предупредили и он сбежал куда то там, а "реквизиторы" сильно обозлились когда не нашли его. "Прощупали" вилами сено. Бабушка Анастасия Андреевна, возмущенная, пошла на «реквизиторов» с ухватом. В ответ, по рассказам старших сестер, детей в окно стали из дома выкидывать...

Дед долго не бегал, его посадили.

Во время отсидки в его камеру пришли люди и стали выкликать специалистов по кладке печей. Дед отозвался и стал ложить печи, с послаблением в режиме и хорошим пайком. Ложить печи он не умел, но как то там, по ходу дела, научился)))

Из тюрьмы он вернулся со связкой матрасов и одеял. Откуда он их взял, мать не знала, но полагала, что, скорее всего, выиграл у охраны в карты (любил дед в карты перекинуться)))

Реквизированное имущество деда продавали с аукциона в течение трех дней. Многие покупатели – дальняя родня – шептали бабке «мы вам потом отдадим…» Но, разумеется, ничего не отдали.

Дом отобрали. Спасибо, хоть семью не выслали - обычно, высланных выбрасывали с поезда посреди леса на снег и большинство погибало от голода, холода и болезней... Моих Бог миловал.

После раскулачивания, «барские дети» перестали быть барскими. Дед вступил в колхоз и его сделали бригадиром.

Жили у родственников, то у одних, то у других. Через пару лет дед купил в соседней деревне старенький домик, его разобрали по бревнам и перевезли в Варнаву. Родственники помогли поставить.

В 1941 и 1942 мы потеряли миллионы наших солдат и огромные территории с самыми плодородными землями. Результатом чего стали два важных следствия, повлиявших на жизни многих советских людей, включая моих предков.

Первое. В 1942 году деда Алексея, которому было больше сорока и который был отцом восьмерых детей, мобилизовали и отправили на фронт. (Младшей его дочери, моей матери, было в 42-м пять лет, ее погодку брату Николаю – четыре, а старшая Анастасия была уже к тому времени на том свете, испугавшись во время раскулачивания до того, что помешалась умом и вскоре после «реквизиции» умерла.)

Дед был санитаром. Говорят, молодые бойцы, узнавая что ему за сорок и у него полно детишек, сильно удивлялись – они считали его ровесником. Легкий и хороший человек, видимо, был, упокой Господи его душу!

Формально дед пропал без вести, в 43-м. Я даже нашел в интернете скан документа из архива, в котором командир его подразделения сообщает об этом. Но к бабке приходил его сослуживец и сообщил, что дед убит и похоронен у деревни Калиновка Ярцевского района Смоленской области. А бабка ему не поверила. Дело в том, что сослуживец этот был когда то… соперником деда в ухаживаниях за бабкой и та решила, что он врет, желая отомстить…

Ну какая уж там может быть месть? Но бабушка, видимо, не хотела терять пусть даже призрачную, но надежду…

Второе. Голод. В войну и несколько лет после войны оставшаяся без кормильца семья голодала, до опухоли. Главным праздником года у них были огурцы, как огурцы на огороде пошли – ну все, живы.

Дед, пока жив, присылал несколько раз деньги с фронта. Откуда он их брал, мама не знает, но опять кивает на карты – может, в карты у офицеров выигрывал? А может, сослуживцы, знавшие о детях, и так делились, чтобы помочь? Не знаю. Но этих денег и нескольких золотых монет, найденных дедом когда то при поломке старого дома, хватило ненадолго...

В голод бабка иногда ходила за сколько то километров на крахмальный завод, где в яму выбрасывали несъедобные отходы, ну и народ прохожий нужду туда справлял. Так вот она в этой жиже брала где почище и из этого «теста» пекла «лепешки». Но вонь была такая, что голодные дети не могли это есть.

Кстати, бабушка была вынуждена покупать мясо и масло и сдавать его в сельхозналог - помнила о последствиях. Потом сдавать стало нечего и со двора свели единственную козу. Так они остались без молока. Что ж, все - для фронта, все - для победы...

Были и колоски. За них детей "ругали". А однажды мать с другими детьми горох воровала с колхозного поля. За этим занятием ее застукал сторож. Он погнался за ней на лошади. Она в ужасе, как то там огородами, сумела от него убежать. И потом долго в подполье сидела, боялась нос высунуть.

Конечно, родные и соседи, кто чем мог, помогали. Но – но они сами были не в лучшем положении и всерьез помочь не могли. Родная тетка, заведующая фермы, боялась молока налить маленькой племяннице - время было нешуточное. Конечно, ходили в лес, собирали грибы-ягоды, но… Но на год не запасешь. Под весну кончалось все.

В школе кормили безплатным обедом - это тоже здОрово помогало. Правда, мама уже и не помнит - в каждом ли классе и каждый ли день... Тем не менее, что могли для детей делали. Отдадим должное и поблагодарим.

Вот так и жили.

В деревне была четырехлетняя школа, а с пятого мама ходила в школу в соседнее село, Вознесенское, за несколько километров. Ходили лесом, зимой – в темноте и по снегу. Бывало, что она, самая маленькая по росту, отставала от других и плутала. Рассказывала, как пришла в пятый класс 1-го сентября, а ее какая то комсомолка, желая помочь, отвела в первый! Настолько мама была невелика)))

Бабушка Анастасия, мученица, детей в церковь водила, кресты нательные им надевала. И однажды в школе, на концерте, на сцене, у мамы из ворота выпал - о ужас! - крестик. И учительница, подлетев, кааак рванет его с шеи!

Вот такие были времена…

Осуждаю ли я ту учительницу? Нет, конечно. Причин масса, но результат один - нет.

Была и другая учительница. Ей давали пол-литра молока и она посылала за ним маму (на ту самую ферму). Принесет мама эти пол-литра, а та ей наливает стакан молока и дает кусок хлеба.

Вот такие были люди...

Ближайшая церковь была в Пол Майдане (село Полховский Майдан), в Вознесенском ее закрыли, снесли купол и сделали клубом. А в Пол майдане - верующие каким то чудом отстояли.

В конце войны старшую из сестер, тетю Дусю, в 18 лет мобилизовали и она побывала на фронте. Помладше, тетя Маня, пошла в фабрично-заводское училище, делала танки в Горьком, в танке простудилась и поэтому у нее не было детей.

Мама училась до седьмого класса, а с восьмого за учебу надо было платить. А денег то у них... Правда, был слух, что детям погибших на фронте платить не надо было, но отец то у нее пропал без вести...

Мама даже и пошла 1 сентября в восьмой класс, на нескольких занятиях побывала, но вот им объявили сколько и каких учебников надо купить для учебы – и на этом ее учеба кончилась. Учебников с восьмого класса стало больше, сами они толще, дороже. Мама просто не захотела у своей мамки "клянчить на учебники"...

В 55-м умерла бабушка. Моя мать – единственная, кто оставалась с нею дома, остальные разъехались. И она, испугавшись, что останется одна в деревне, уехала к сестре в Иваново. Пожив сколько то у нее в няньках, она отправилась в город Гори, в Грузию, где работали несколько других сестер. Там построили текстильный комбинат, а с рабочими кадрами в Грузии всегда было напряженно, вот они там и работали ткачихами…

Кстати, по дороге в Гори, в поезде, какой то солдат украл у мамы чемодан, успев его и все что в нем было, куда то деть (продал, что ли?) Его поймали. На суде приятели вслух над ним издевались: «Ну ты и дурак, женился бы на ней и дела бы никакого не было!..» Но родиться от вороватого солдата мне была не судьба)))

Еще огромное спасибо доброму человеку, который спас мою маму, также на железной дороге. У билетной кассы к ней пристал какой то джигит с Кавказа и предложил ехать безплатно, с ним и его друзьями в купе. А она чуть не согласилась. Сообразить, что с ней могут сделать что то плохое, она не смогла почему то. И только какой то дяденька, случайный свидетель разговора, объяснил ей чем она рискует. Да, уж не знаю как сейчас))), но тогда некоторым деревенским девчонкам такие вещи надо было растолковывать – настолько, действительно, наивными они были.

Уже взрослой, работая, мама училась в вечерней школе и окончила 10 классов. В Грузии. Жила работой и учебой, любила учиться. Семь лет там прожила, но грузинам "не доверяла", замуж хотела за русского. Да и как им доверять - поначалу их, совсем молодых девчонок и провожали на работу и встречали с работы комендантша общежития с активом.

Объяснять зачем надо? Если надо - объясню. Они, русские ткачихи с комбината, как то ездили из Гори в Тбилиси на танцы, возвращались вечером. Так местные грузины перегородили дорогу и стали рваться в автобус, раскачивать его - чуть не перевернули. Только подоспевшая милиция выручила...

А после выноса тела Сталина из мавзолея в Гори чуть не восстание было - город бурлил. Страшно было. Всех работников комбината - хочешь не хочешь - силой возили в Тбилиси, на митинги против "унижения" Сталина.

Поэтому, в итоге, мама вернулась в Иваново.

А потом было медучилище. Мама хотела учиться на врача, да сестры отговорили, типа, профессия медсестры - "синица в руках".

Жизнь постепенно налаживалась.

Дальше я не буду продолжать. Жизнь мама прожила большую и непростую, но – довольно обычную для миллионов советских людей. Она, слава Богу, жива, ей 78 лет. Правда, сейчас она очень больна. Что делать, жизнь действительно была непростая...

На сем о жизни моей мамы и ее семьи и остановимся. Аминь.

PS

Хотелось бы лишь добавить немного о чудесах. Которых, как известно каждому здравомыслящему человеку, а особенно - членам комиссии по лженауке - не бывает.

Один случай. Моя тетя Шура, одна из тех, что жила в Грузии, рассказывала как она однажды разошлась с мужем-грузином и уехала в родную деревню. Там тогда оставалась единственная ее сестра – тетя Варя - у которой тетя Шура и остановилась. Когда она легла спать, через какое то время, впросонках, увидела как мимо нее пролетел огненный шар. Ну ладно, приснилось, наверное. Но нет – шар пролетел еще раз. Она и говорит сестре: «Варвара, что это у тебя за шары летают, огненные?» А та ей и отвечает: «Знаешь что? Утром собирайся и уезжай к мужу. Мать тебя гонит.» (А мать то их – уж много лет как на том свете…)

Вот так.

И еще. Я тут пишу всякую всячину в блог. Между прочим – идею ядерного спецназа толкаю. И только вчера меня надоумило вбить в Гугл название «деревня Варнаево» и посмотреть ее местоположение на карте. И – мать честная! В 15 километрах от нее – Дивеево! А в 30-ти (ну или в 40-ка, если по дороге) – Саров (он же – Арзамас-16, он же – Федеральный ядерный центр)…

Это там Харитон первую советскую ядерную бомбу сделал, а Сахаров - термоядерную. Это там в 1946-м Берия разместил секретный КБ-11. Это там, пока моя мама с ее матерью и сестрами голодали, в 30 километрах от них, в пещерах, отрытых монахами Свято-Успенской Саровской пустыни, создавался ядерный щит Родины…

То есть, я что то слышал о том, что там недалеко есть что то секретное, но что именно - до меня почему то не доходило)))

Кстати, это там подвизался и святой Преподобный Серафим Саровский. Я одно время ходил в церковь, к сожалению, не на службу, а после – молился в одиночестве. Так вот почему то икона о. Серафима мне больше всех нравилась. Он самый простой, самый «свой», что ли – такое впечатление было.

Вот так, в таком «простом» месте родилась и выросла моя мама, дочь «простого» крестьянина, забавлявшегося на досуге ментальным гипнозом, и «простой» крестьянки, являющейся с того света в виде огненного шара, и чей сын напридумывал какую то ерунду про то, что является энергетической базой цивилизации бесов да грезит каким то ядерным спецназом…)))

А вы говорите – ерунда все это…

Нет, Пушкин говаривал иначе: «Бывают странные сближенья…»


PS


Марьяна Наумова пишет что я ерунду какую то пощу. Не верит. Молодым приятно верить в сказку светлого советского прошлого... Что ж...


https://www.youtube.com/watch?v=Gp-wRWjz46w






К меню блога


Tags: #история одной семьи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments