mrpumlin (mrpumlin) wrote,
mrpumlin
mrpumlin

Поспешай медленно




Все материалы данного блога предназначены для лиц старше 18 лет (18+)

К меню блога


Обращение к гуманитариям, фантазирующим про «3D-принтеры», «роботизацию», безлюдные технологии, новый технологический уклад и постиндустриальную экономику


Мне, инженеру-машиностроителю, работающему почти тридцать лет исключительно по специальности, одновременно смешно и грустно читать активно распространяемые сегодня в сети фантазии неспециалистов про «3D-принтеры», «роботов-манипуляторов» и «новом технологическом укладе». Смешно – потому что на основании наблюдения некоторого прогресса в области локальных технологических решений гуманитарные горячие головы делают далеко идущие выводы о якобы грядущем качественном изменении технологий производства, экономики человеческого хозяйства и устройства общества в мировом масштабе. Грустно – потому что редкие грамотные комментарии специалистов свидетельствуют, как мало их, этих специалистов, осталось (по крайней мере, в русскоязычном секторе Интернета).

[Читать дальше...]
Начнем с технологического оборудования, реализующего различные виды аддитивных технологий – оборудования, которое неспециалисты не особенно корректно собирательно именуют «3D-принтерами». Аддитивные технологии – это технологии синтеза («выращивания») деталей по их трехмерным компьютерным моделям. Подавляющая часть известных сегодня устройств, реализующих аддитивные технологии, это установки послойного синтеза. Принцип их работы простой: модель синтезируемой детали разделяется на слои небольшой толщины, деталь изготавливается послойно, последовательным наложением слоев друг на друга. Простейший вариант – наклеивание друг на друга слоев бумаги. Например, если наклеивать друг на друга кружки бумаги одинакового диаметра, то получится цилиндр, если диаметр каждого последующего кружка будет меньше предыдущего на постоянную величину – конус и т.п. Разные типы установок послойного синтеза работают по одному и тому же принципу и отличаются друг о друга только методом изготовления слоев: можно, как было описано выше, вырезать их из листового материала, можно спекать пятно нужной формы из тонкого слоя порошка, наносимого поверх предыдущего слоя, можно формировать слой рядами быстротвердеющей вязкой жидкости, выдавливаемой из маленького сопла, можно засветкой отверждать пятно жидкого фототвердеющего полимера, налитого тонким слоем поверх предыдущего слоя.

Установки послойного синтеза имеют ряд существенных ограничений, вытекающих из самого принципа их работы.

Во-первых, каждая такая установка может изготавливать детали, как правило, только из одного, причем специального, материала. Исключение составляют установки послойного спекания деталей из порошков – они могут изготовить деталь из того порошка, который «заряжен» в установку. Вариантов и тут, кстати, пока немного, порошки дороги, а процесс смены порошка трудоемок. В любом случае, установка послойного синтеза принципиально не может изготовить изделие, состоящее из многих разнородных материалов, обладающих существенно разными свойствами (одновременно металл и пластмасса, например).

Во-вторых, в результате послойного изготовления материал детали имеет особую (рыхлую, слоистую) структуру, с плохими механическими свойствами. Детали той же формы, из того же материала, полученные литьем или механической обработкой, существенно прочнее и долговечнее.

В-третьих, и это самое главное, в самом принципе работы установок послойного синтеза заложено противоречие между скоростью изготовления детали и ее точностью. Чем точнее вы хотите изготовить деталь, тем на более тонкие слои ее надо разбить. Чем тоньше слои, тем их больше. Чем больше слоев, тем больше время изготовления детали. Поэтому даже самые продвинутые установки послойного синтеза тратят на изготовление даже небольших деталей (порядка 200-300 мм) с точностью размеров и формы не лучше одной десятой миллиметра несколько часов или даже десятков часов.

В результате, оборудование, реализующее одну из аддитивных технологий, может изготовить либо очень дорогой, относительно грубый макет (прототип) детали сложной формы из специального пластика, либо еще более дорогую и столь же грубую металлическую или керамическую деталь, внешне похожую на изготовленный более традиционным способом аналог, только намного хуже по механическим свойствам.

Установки послойного синтеза сегодня имеет смысл применять только для единичного изготовления узкого класса деталей – небольших (до полуметра) деталей или заготовок очень сложной формы, к точности и механическим свойствам которых не предъявляется высоких требований.

Гуманитариев, понятно, это нисколько не смущает. Они исходят из того, что безудержный технический прогресс превратит аддитивные технологии в экономически оправданное средство быстрого изготовления любых деталей из любых материалов. Естественные физические ограничения при этом не принимаются во внимание. Странно, что те же люди не берутся утверждать, что через какое-то время автомобили будут ездить по улицам со скоростью две тысячи километров в час, это просто вопрос времени – на основании того факта, что скорость колесных транспортных средств по ровному твердому покрытию за последние двести лет возросла с двадцати до двухсот километров в час. Что там проблемы аэродинамического сопротивления, инерции при перемене направления движения, сцепления с дорогой и т.п. – ерунда!

Тут, к тому же очень кстати подвернулось название, быстро подхваченное дилетантами – «3D-принтер». Имея такое название, человеку, рядом с которым дома стоит обычный принтер, очень хорошо мечтается о том, что на этом же месте скоро будет стоять «3D-принтер», из которого по нажатию кнопки вылезет любое готовое изделие, достаточно только иметь в компьютере модель этого изделия.

Друзья, даже если под «3D-принтером» понимать не собственно 3D-принтер (устройство, имеющее печатную головку, из которой в виде нити тянется быстро твердеющий полимер), а все установки послойного синтеза, такие устройства никогда не будут способны производить изделия, собранные из многих точных деталей, из различных материалов, с термообработкой и покрытиями. Никогда из этого устройства не вылезет сотовый телефон, даже примитивный пылесос или кофеварка не вылезут.

Я не против научной фантастики, но возможность появления устройств, которые вы воображаете себе под именем «3D-принтеры», никак не обусловлена сегодняшним уровнем развития технологий. Сегодня для изготовления большинства известных вам изделий, к примеру, обычного принтера, необходимо использовать десятки различных технологий, реализуемых десятками же разных видов технологического оборудования.

Здесь необходимо перейти к более сложной теме – теме роботов, безлюдных производств и заводов-автоматов.

Завод-автомат в представлении фантазирующих гуманитариев – это тот же «3D-принтер», только большой. В ворота этого завода с одной стороны заезжает сырье и полуфабрикаты (заряжается «картридж»), а с другой стороны – выезжает готовая продукция. Причем – любая, вид этой продукции зависит только от компьютерной модели, которую некто грузит в управляющий компьютер завода-автомата. Гуманитарии согласны, что на первых порах заводы-автоматы будут специализированными: один – для автомобилей, другой – для бытовой техники, третий – для одежды и т.д. Потом, ясное дело, дойдет до одного завода-автомата, способного производить все, что придумают люди, и дополнительно – такие же точно заводы-автоматы. Средство производства будет производить любую продукцию и воспроизводить себя само. Людям останется только проектировать новые виды изделий и засылать задания заводам-автоматам.

Эта фантазия совершенно аналогична фантазии про «3D-принтеры». Как из факта существования сегодня аддитивных технологий совершенно не следует возможность производить по таким технологиям все, что угодно, так и из факта существования современных видов автоматизированного производства совершенно не следует возможность завода-автомата, воспроизводящего себя и производящего хотя бы один вид полезной продукции. Это я утверждаю как специалист в области средств автоматизации, спроектировавший не одну автоматизированную систему.

Современная автоматизированная система – это средство производства повторяющихся единиц продукции одного вида. Переналадка автоматизированной системы на другой (похожий) вид продукции – процесс тем более трудоемкий, чем о более сложной продукции идет речь. Даже такая известная и распространенная штука как станок с ЧПУ не может быть переналажен на другую деталь одним нажатием кнопки. Да – деталь проектируется в CAD-системе, да – программа обработки детали может быть автоматически сгенерирована в CAM-системе на основе данных из CAD-системы. Но тот, кто воображает, что этим ограничиваются функции человека по переналадке станка с одной детали на другую, никогда не имел дела со станками с ЧПУ. Контроль и доработка автоматически сгенерированной программы обработки, базирование детали, наладка инструмента, «привязка» инструмента к детали – исключительно «человеческие», плохо автоматизируемые или вообще не автоматизируемые операции.

Современная гибкая производственная система или даже завод-автомат после первоначального программирования и наладки, при периодической загрузке, может серийно производить одну и ту же продукцию. Смена продукции влечет за собой либо переналадку, либо полную смену автоматизированной системы человеком. Снятие с производства одной модели современного легкового автомобиля и постановка на производство другой влечет за собой демонтаж одних автоматических роботизированных линий, проектирование, изготовление и монтаж других.

Вообще, я не вижу принципиального отличия механизации производства от его автоматизации, это просто формы повышения производительности труда одного производственного работника. Из того, что в результате развития технологий для производства одинакового количества продукции требуется меньшее, чем раньше, число работников, вовсе не следует, что со временем это число будет равным нулю. Любое средство производства, даже «безлюдное» – это только конечный во времени инструмент в руках человека. Гибкая производственная система может проработать некоторое количество времени без человека, но при этом она изнашивается, переносит свою стоимость на произведенную продукцию и исчезает (выходит из строя). При этом мне неизвестна ни одна автоматическая система, которая кроме производства изначально заложенного вида продукции могла бы сама себя воспроизвести хотя бы один раз, не говоря уже о воспроизводстве в течение бесконечного времени.

Гуманитарии, объявляющие о переходе на новый технологический уклад и о наступлении постиндустриального этапа в развитии экономики, по меньшей мере, сильно опережают события. Нет, я не против деления процесса развития технологий производства на этапы. Важно только понимать, что такое деление условно и является результатом договоренности людей между собой. При этом они могут и передоговориться. Но, к сожалению, иногда историк, который хорошо осознает, что деление непрерывного исторического процесса на исторические эпохи исключительно условно, почему-то склонен делить непрерывный процесс технологического развития на какие-то «циклы» и «уклады», приписывать им заданную свыше периодичность и ожидать в назначенное время наступления нового цикла (уклада). Типа пресловутых циклов Кондратьева.

Имея представление о развитии технологий производства промышленной продукции в последние 150 лет, зная современное состояние этого развития и экстраполируя его на ближайшее будущее, не вижу никаких оснований для объявления наступления или ожидания наступления «нового технологического уклада» и, иже с ним, постиндустриального общества. В котором люди будут исключены из процесса производства и производственных отношений. Скорее соглашусь с некоторыми пессимистами, которые прогнозируют возврат в доиндустриальное общество.

Хотел бы обратиться с просьбой к добросовестным гуманитариям, экономистам etc., рассуждающим на технологические темы. Друзья, ограничивайтесь, пожалуйста, темами, по которым вы имеете профессиональные знания. Можно представить себе, что инженер понимает терминологию финансового рынка. Но понимать чужие термины и грамотно оперировать ими, а уж, тем более, генерировать на их основе новые идеи – некоторая разница. Со стороны может получиться смешно. Вроде логической цепочки от «3D-принтеров» к новому классовому обществу.

P.S. Уважаемые инженеры! Приношу свои извинения за некоторые грубоватые упрощения и искажения корректной технической терминологии, которые я допустил в тексте ради краткости изложения и адаптации материала к возможностям адресата.


Эссе про инновации


Как неоднократно замечал на сайте и в своих выступлениях комманданте М.Л. Хазин, современная российская система государственного управления, к сожалению, отличается не очень высоким профессионализмом чиновников, вплоть до самого высокого ранга. Волей-неволей иногда сталкиваясь с актуальными проблемами реальной экономики, система госуправления поэтому склонна принимать пути решения проблем, которые были бы: а) как можно более простыми; б) непродолжительными по времени. Гипотетически возможные (и предлагаемые) сложные решения система отторгает из-за непонимания исполнителями сути вопроса (проще говоря, из-за их недостаточной компетентности), а большой горизонт планирования исчез вместе с пятилетними планами, Госпланом и сбережениями граждан.

Наличие некоторого количества перспективных планов, программ и стратегий до 20-го, 30-го и т.д. года, которые время от времени обновляются, никого не должно вводить в заблуждение, потому что их с самого начала никто не собирается выполнять, а пишутся они, потому что «так надо» – не может же система госуправления существовать совсем без долгосрочного планирования, это со стороны выглядит как-то несолидно. Кроме того, имеется узкая прослойка квалифицированных специалистов, которая сделала написание стратегий своим бизнесом, удовлетворяя потребность системы госуправления в периодических громких пиар-акциях на тему далекого светлого будущего. Долгосрочные планы хороши тем, что через пару лет о них можно забыть – все равно, за большой период времени обязательно что-нибудь случится (например, султан или ишак сдохнет), что сделает выполнение плана бессмысленным или невозможным.

Среднесрочные планы бывают нынче только в виде целевых программ, т.е. в виде простых локальных планов на конкретную тему – как поэтапно за пять-семь лет в узкой области потратить некоторую часть бюджетных денег. Среднесрочные комплексные планы (тем более, один общий план, типа советского пятилетнего) отсутствуют. Именно из-за того, что, будь они в наличии, их пришлось бы выполнять, а это сложно. Не говоря о том, что мы уже забыли, как такие планы вообще пишутся.

Единственный реальный текущий план – однолетний (закон о бюджете), который хотя и имеет перспективное продолжение каждый раз еще на два следующих года, но на ходу корректируется два раза в год в течение сего года. Но главное – не краткосрочность этого плана, а его форма: он, опять-таки, о том, как потратить деньги.

В связи с этим основными инструментами госуправления реальной российской экономикой являются: «дать денег – пусть купят», «дать денег – пусть сделают», «приказать тем, кому дали денег – пусть сделают, иначе больше не получат». Самый изощренный вариант – «пообещать денег – пусть сделают».

Площадка для игры при этом огорожена на многие годы: выстроены (правда, не без посторонней помощи) две величественных линии забора – Налоговый и Гражданский кодексы, к ним пристроен шаткий штакетник, который все время латается – закон о техническом регулировании, замыкают ограждение железные решетки УК и КоАПП. Для правильной траты денег с лучших заграничных скрижалей списаны 94-й и 223-й ФЗ и их новый улучшенный вариант – федеральная контрактная система. Строить больше ничего не надо, достаточно обновлять на заборе объявления для граждан и организаций. Поэтому энергия законодательной власти, в основном, направлена на все более полное решение нехитрого вопроса, как, не повышая акцизы на бензин, отобрать ту же сумму денег у автовладельцев (наиболее платежеспособной части населения) в виде штрафов.

Все было бы здорово (и было некоторое время здорово!), если бы в стране иногда не возникали ситуации, требующие реакции системы госуправления. Смутно или явно осознавая вызовы времени, система госуправления для решения проблем реальной экономики, местами чихающей и кашляющей, местами – норовящей протянуть ноги, постоянно ищет какое-нибудь «универсальное средство», помимо траты бюджетных денег. Придется напомнить: «универсальное средство» это нечто: а) простое; б) быстродействующее. Сказочные инструменты типа волшебной палочки и заклинания «по щучьему велению», к сожалению, исключаются. Не потому, что их нет, а потому, что все знают, что их нет. Зато имеются другие, сказочность которых априори не доказана: «снижение инфляции», «инвестиции» (желательно – иностранные) и «инновации».

Про первые два вдоль и поперек написал комманданте М.Л. Хазин, и автор, не являясь специалистом в данном вопросе, не видит в рассуждениях комманданте ни малейшего изъяна. Эти два испытанных двумя десятилетиями средства спасения (пардон – развития!) российской экономики стали стараниями их апологетов легендарными, о них написаны золотом книги, по которым по сей день живет наша система госуправления.

А вот про третье, уже слегка покрытое пылью средство – душа болит. Тем более, что оно было найдено в качестве «универсального средства» последним и, несмотря на нарастающие проблемы реальной экономики, ему на смену пока никакой другой панацеи не предложено. Довольно часто системе госуправления приходится об «инновациях» как «универсальном средстве» обустройства Родины вспоминать, несмотря на то, что предыдущие попытки употребить это «универсальное средство» пока ни к каким ощутимым для экономики результатам не привели – кроме, конечно, образцового благоустройства инновационного анклава «Сколково».

На этом месте необходимо уточнить, что автор понимает под «инновациями». Поскольку автор по старинке придерживается мнения, что основой экономики является производство товаров и услуг, под «инновацией» далее по-простому понимается всего две вещи: а) новый способ производства известного вида товара (оказания известного вида услуги); б) новый вид товара (или услуги). Может быть, существуют и какие-нибудь другие варианты «инноваций», которые автор по темноте своей не знает, и автор будет благодарен, если ему их назовут и расскажут, как они работают.

Итак, известно, что первый вид «инновации» приносит счастливому обладателю снижение затрат и победу над конкурентами, второй – неизвестные доселе новые рынки, после чего держатель «инновации» начинает немедленно стричь купоны.

Как «инновации», по мнению капитанов нашей системы госуправления, должны действовать в качестве «универсального средства» развития экономики?

Покажем для наглядности на частных примерах. Ну, например, так. Оснащаем АВТОВАЗ 3D-принтерами, фотографируем какой-нибудь «мерседес», в Photoshop’е меняем его до неузнаваемости, распечатываем готовые автомобили со скоростью 6 копий в минуту по цене 2 доллара за штуку. Продаем, ясно, намного дороже, с большой прибылью. Все население ездит на отечественных «мерседесах», излишки продаем немцам и прочим лузерам. На полученные деньги АВТОВАЗ возвращает в бюджет потраченные на его спасение в период кризиса деньги, выкупает у французов обратно их пакет акций и пинками провожает их домой. Город Тольятти превращается в Васюки периода междупланетного шахматного конгресса.

Или так. Берем кино, придумываем и строим повсеместно кинотеатры – не какие-то там допотопные 3D, а 6D! (добавляем воздействия на вкус, обоняние и осязание зрителей, чтобы, например, любой зритель мог бы Анжелину Джоли за ляжку потрогать)! Очарованные зрители несут денежки только нам, зарубежный кинопрокат моментально разоряется, денежки мы платим в виде зарплаты нашим работникам, которые бегут в наш кинотеатр и возвращают их нам с прибылью.
Или так. Придумываем невидимую нано-ткань и шьем из нее одноразовые плащи-невидимки для любителей подглядывать в окна женской бани. Любители их одевают и, вместо того чтобы мерзнуть под окном, идут невидимые в этих плащах прямо в баню, предварительно, естественно, купив плащи у нас. Мы их нанимаем шить плащи, платим им зарплату, на которые они покупают новые плащи. Проклятые буржуины, которые раньше торговали всякими примитивными шпионскими штучками для подглядывания за голыми женщинами, кусают локти, разоряются, но сделать ничего не могут, потому что нано-ткань умеем делать только мы.

Так мы за короткое время генерируем «инновации» во всех областях: изобретаем новые почти беззатратные технологии производства всех известных товаров и оказания услуг, впариваем потребителям неизвестные ранее товары и услуги, вытесняем всех с наших рынков, занимаем чужие, иностранцы нам с удовольствием платят деньги, мы платим своим людям зарплату и своему государству налоги – наступает расцвет российской инновационной экономики. Нефть и газ на вырученные деньги покупаем у арабов, экономя свое сырье для благодарных потомков.

Но есть ряд проблем. Первая проблема – как заставить зачастую довольно ленивых и не очень креативных российских производителей товаров и услуг в массовом порядке быстро изобретать «инновации»?

Ну, здесь для нашей системы госуправления ничего сложного нет: делай раз – энергично произносим по телевизору лозунг «даешь инновации!», делай два – назначаем главную организацию, ответственную за изобретение «инноваций», делай три – применяем любимый инструмент «дать денег – пусть сделают» в варианте «дать главной организации денег – пусть сделает инновации». Дальше – сидим, ждем «инновации».

Главная организация нужна, чтобы системе госуправления не возиться с большим количеством исполнителей, что она делать не очень любит. Главной организации разрешается и даже поручается применить ко всем остальным производителям товаров и услуг тот же самый испытанный инструмент и вменяется за ними присматривать, чтобы они деньги не очень своровали. Срок главной организации назначается небольшой – в соответствии с общими правилами современного российского госуправления. Когда в назначенный срок ничего не произойдет, кроме траты денег, меняем главную организацию и запускаем процесс еще раз. Впрочем, для экономии сил и времени главную организацию можно и не менять, потому что ежу ясно, что это ни на что не влияет.

Таким образом, с момента изобретения последнего «универсального средства» наша система госуправления постоянно находится в процессе денежного стимулирования генерации «инноваций», и ей всегда ясно, что в самом ближайшем будущем текущая фаза процесса принесет наконец-таки ожидаемый результат. Короткое неудобство вызывает только несколько разочаровывающий момент окончания текущей фазы, но если именно в это время с большой помпой запускать новую фазу, то разочарование быстро проходит, а ему на смену приходит ожидание успешного окончания новой фазы. Наиболее циничные участники процесса, переходя из фазы в фазу, обходятся вообще без разочарования.

Но есть и другие проблемы, посерьезнее. В области совершенствования способов производства известных видов товаров и оказания известных видов услуг проклятые конкуренты (всякие там китайцы, японцы, европейцы и прочая) работают днями и ночами. Настоящие «инновации» им, конечно, удаются очень редко. Но они ребята упорные и мелкими шажками, все равно, все время совершенствуют, снижают затраты и душат нас низкими ценами. У них классный инструмент в руках – разделение труда называется. А поскольку их по кругу 7 миллиардов, а нас только 140 миллионов, труд они могут разделить намного лучше. Себестоимость у них и так почти ноль, поэтому даже если мы по ним вдарим своими технологическими «инновациями», может большого выигрыша не получиться. К тому же, вслед за «инновацией» и снижением наших технологических затрат, нам надо еще нашу подешевевшую продукцию как-то продать, что у нас не всегда хорошо получается, даже если мы имеем возможность продукцию даром отдавать.

Поэтому, конечно, мечта любого «инноватора» – это изобрести новый товар или услугу, и чтобы только «инноватору» было известно, как товар производить и как услугу оказывать. Опять же, перед глазами у всех знаменитые примеры из истории. Типа, как компания «Ксерокс» изобрела метод фотокопирования и на зависть всем, кто до той поры переписывал, перепечатывал и перерисовывал вручную, начала копиры продавать, потому эти копиры на некоторых языках по сей день называются ксероксами. Это в любом учебнике по маркетингу написано.

Но тут, собака, тоже не все так просто. Даже для самых изобретательных «инноваторов». Дело в том, что товары и услуги потребляют потребители. А мерзкие конкуренты уже до нашего придумывания «универсального средства» развития российской экономики (сиречь, «инноваций») придумали средства, как все известные потребности потребителей удовлетворять. Хочет, к примеру, потребитель есть – на ему гамбургер, круассан, леденец. Хочет выпить – на ему виски, пиво, кефир. Хочет переместиться из пункта А в пункт Б – на ему автомобиль, поезд, яхту, самолет. Хочет удовольствие получить – на ему компьютерную игру, порнуху из Интернета, блокбастер, средство для поднятия потенции. Заболел – на аспирин, настойку из женьшеня, цифровой градусник. И так далее. И все они, наши конкуренты, ловко разделяя труд между собой, делают в больших количествах и умело своим и нашим потребителям впаривают, только шорох идет.

Выход для российских «инноваторов» только один – надо не просто новый вид товара или услуги изобрести, а изобрести сначала для потребителя новую потребность, о которой он еще не знает, но которую обязательно захочет удовлетворить. Вот это будет всем «инновациям» «инновация»! На ее эксплуатации можно будет получить большие деньги, всем нос утереть и поднять российскую экономику к удовольствию российской системы госуправления, справедливо ожидающей от российских изобретателей глобального и окончательного решения вопроса после больших бюджетных трат на «инновации» и коллективного скандирования соответствующих лозунгов.

К вопросу изобретения такой «инновации» надо подойти системно, метания наугад здесь будут неэффективны и совершенно неуместны. Автор видит такой подход: на потребление любого товара и любой услуги потребитель обязательно затрачивает время. У современного потребителя все время занято потреблением – для удовлетворения своих всем уже давно известных потребностей, для которых, как уже было сказано выше, все уже придумано и производится не нами. Казалось бы, места для новой потребности и для нашей «инновации» не осталось. У потребителя просто не осталось времени на потребление нашей «инновации».

Но – не тут-то было: потребитель-то одну треть жизни спит! В это время он, конечно, тоже кое-что потребляет – кровать там, одеяло, снотворное. Но плотность оказываемых в это время потребителю услуг и потребляемых им товаров все-таки намного меньше, чем в то время, когда потребитель бодрствует. Вот здесь и надо нашим «инноваторам» хорошенько поискать. Вместо всяких скучных «нано-технологий» надо срочно изобрести средство для генерации желаемых (и оплачиваемых) потребителем сновидений. Это вам не какая-то жалкая виртуальная реальность с дурацкими компьютерными очками. Когда человек спит – сон для него самая что ни на есть настоящая реальность. Представляете: за небольшую плату и не тратя никаких сил, можно побыть где угодно, когда угодно, кем и с кем угодно, сделать что угодно. Хочешь – будь Наполеоном, динозавром, земляным червяком или сперматозоидом. Рождайся, сражайся, летай, умирай, сколько хочешь. Да за это каждый заплатит свои последние деньги! Это и будет самая настоящая козырная российская «инновация», «универсальное средство» для решения всех проблем российской экономики. После рождения такой инновации остальное – дело техники. Мы сразу забираем себе как минимум треть потребительского рынка во всемирном масштабе, а то и побольше, потому что качество нашей услуги исключительное, и потребитель будет стараться спать больше обычных восьми часов. Нашим спецслужбам останется только оберегать нашу «инновацию», чтобы не получилось так, как в свое время с фирмой «Ксерокс».

На этом автор считает свою задачу выполненной. Анализ проблемы проведен, решение найдено. Российская экономика спасена. Российская система госуправления полностью реабилитирована. «Универсальное средство», над которым, что скрывать, скептики втихаря посмеивались, оказалось работоспособным!

За небольшое вознаграждение автор готов дать координаты группы изобретателей, ожидающих от системы госуправления применения ее любимого инструмента – «дать денег – пусть сделают».

P.S. Не подумайте, что автор забыл про еще один широко обсуждаемый и с недавнего времени активно применяемый на практике инструмент системы госуправления – «борьбу с коррупцией». Однако автор сомневается, что этот инструмент в его сегодняшнем исполнении оказывает какое-либо влияние на развитие российской экономики, пока считая его только средством регулирования отношений внутри системы госуправления.




К меню блога


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments