mrpumlin (mrpumlin) wrote,
mrpumlin
mrpumlin

Торговый и платежный балансы

Все материалы данного блога предназначены для лиц старше 18 лет (18+)





Торговый баланс Российской Федерации за 2015 год По данным Росстата


Экспорт из РФ составил 343 млрд. дол.

[Читать дальше...]
- Топливно-энергетические товары: 216 млрд. дол. (63%)

- нефть сырая: 89 млрд. дол.
- газ природный: 42 млрд. дол.
- прочие топливно-энергетические товары: 85 млрд. дол.

- металлы и изделия из них: 33 млрд. дол. (9%)

- машины, оборудование и транспортные средства: 25 млрд. дол. (7,5%)

- продукция химической промышленности, каучук: 25 млрд. дол. (7,5%)

- древесина и целлюлозно-бумажные изделия: 10 млрд. дол. (3%)

- продовольственные товары и сельскохозяйственное сырье: 16 млрд. дол. (5%)

- прочие: 18 млрд. дол. (5%)


Импорт в РФ составил 182 млрд. дол.


- Машины, оборудование и транспортные средства: 82 млрд. дол. (45%)

- продовольственные товары и сельскохозяйственное сырье для их производства: 26 млрд. дол. (14%)

- продукция химической промышленности, каучук: 34 млрд. дол. (19%)

- прочее: 40 млрд. дол. (22%)


Таким образом, баланс по группам товаров составил


Машины, оборудование и транспортные средства:

- Экспорт: 25 млрд. дол.
- Импорт: 82 млрд. дол.


Химия, каучук:

- Экспорт: 25 млрд. дол.
- Импорт: 34 млрд. дол.


Продовольственные товары и сельскохозяйственное сырье:

- Экспорт: 16 млрд. дол.
- Импорт: 26 млрд. дол.


Платежный баланс Российской Федерации за 2015 год


Профицит текущего счета платежного баланса Российской Федерации в 2015 году вырос по сравнению с 2014 годом до 69,6 млрд долларов США. Под влиянием падения цен на энергоносители на фоне уменьшения импорта произошло сокращение торгового баланса до 148,5 млрд долларов США (189,7 млрд долларов США в 2014 году). В то же время уменьшилось отрицательное сальдо других компонентов текущего счета, в значительной мере вследствие существенного его сокращения по таким статьям, как доходы от инвестиций и внешняя торговля услугами.

Чистый вывоз капитала частным сектором в 2015 году составил 58,1 млрд долларов США (152,9 млрд долларов США в 2014 году). При этом, в отличие от предыдущих лет, главной составляющей в структуре чистого вывоза капитала стало погашение обязательств. Наиболее значимым было сокращение иностранных пассивов банков (59,8 млрд долларов США), которое осуществлялось не только за счет собственных иностранных активов, но и за счет средств, аккумулируемых по операциям текущего счета. Устойчивый профицит счета текущих операций позволил прочим секторам, находящимся в условиях ограниченного внешнего финансирования, не только сократить задолженность перед нерезидентами, но и нарастить иностранные активы, главным образом, в форме прямых инвестиций, хотя и в существенно меньших размерах, чем в предыдущие годы.


Что удерживает «свободное плавание» от перехода в «свободное падение»?


Оригинал взят у zhu_s в Что удерживает «свободное плавание» от перехода в «свободное падение»?


На фоне решения ОПЕК в прошлую пятницу - отложить до июня 2016г. решение по приведению фактического уровня добычи членами организации в соответствие с заявленной квотой (31.3-31.7 м.б.д. против 30 соотв.) биржевая цена на Brent вчера на некоторое время проваливалась даже ниже «психологического рубежа» в 40 д/б. по наиболее близкому контракту. Такого не было даже во время биржевой паники в «черный понедельник» 24 августа, а среднемесячная цена (Dated) Brent с поправкой на инфляцию доллара последний раз была ниже 40 равно 12 лет назад – в декабре 2003г.

Наученный недавним турецким гамбитом и держащий нос по ветру агитпроп уже запустил на всякий случай вялую антисаудовскую риторику, чтобы избежать потом слишком резких разворотов и казусов типа «приветствуем дорогого товарища Тито и его фашистскую клику».

На этом фоне рубль, которому никак не удается пробить свой «психологический рубеж» в 70/долл., держится просто молодцом. Кто теперь вспоминает модные когда-то формулы «курс х цену нефти = чему-то постоянному», причем это «что-то» надо бы еще скорректировать на 15%-ную годовую инфляцию? Даже составленный «с запасом» бюджет недобирает при нынешнем соотношении цены нефти и курса около 13% плановых (50 х 60) нефтегазовых доходов. Этот недобор ему, правда, почти полностью компенсирует более сильное обесценение рубля, дающее дополнительные не нефтяные доходы, в частности – добавочный «импортный» НДС.

Утекать больше нечему

Объяснение устойчивости рубля в очередной раз дал вчера ЦБ, опубликовав оценки сальдо текущих операций (СТО) и чистого оттока капитала частного сектора (ЧОЧК) за 11 мес. Оба показателя (см. графики, где они представлены в сезонно скорректированном виде, что в свою очередь тоже вносит какие-то искажения, т.к. сезонность платежного баланса в этом году поменялась) значительно ниже, чем предполагалось, например, в летнем ДДКП, на котором я базировал крайний апдейт прогноза курса на конец года. ЦБ ожидал тогда СТО за год в 93 млрд. долл., и ЧОЧК – в 90 при среднегодовой цене Urals в 60д/б, а в стрессовом сценарии 40 д/б на 4-ый квартал, который приблизительно и реализовался – ещё больше.

Фактически СТО за 11 мес. оценивается лишь в 60.8 млрд. долл., а ЧОЧК - и того меньше в 53, т.е. почти вдвое ниже летнего прогноза. Более низкий счет текущих операций при прочих равных условиях (экспортной выручке, что для РФ тождественно цене нефти) означает более высокий импорт и, соответственно, более высокий курс рубля.

Валюта возвращается в «родную гавань»

Отчасти, правда, беспрецедентно низкий отток капитала в последние месяцы съедается операционным увеличением резервов ЦБ (в октябре – на 0.9, а в ноябре – на 4 млрд. долл., что лишь ненамного меньше притока валюты по СТО в прошлом месяце – 6 млрд.), без которого, рассуждая формально, курс рубля был бы ещё выше. Однако фактически всё увеличение резервов приходится на сокращение задолженности банков по предоставленной ранее из резервов ЦБ валютной ликвидности (в ноябре – на 3.13 млрд., за 9 дней декабря валютные займы у ЦБ сократились еще на 1 млрд. долл.). Так что фактически этот рост резервов предопределен, а нынешнее ослабление рубля в некотором смысле компенсирует его «отложенное (с помощью привлечения резервов ЦБ к выплате внешнего квази-государственного долга РФ) ослабление» в 1-ой половине года.

По номиналу, правда, международные резервы ЦБ сжимались и в октябре, и ноябре за счет курсовых и ценовых переоценок. В ноябре, в частности, РФ потеряла только на падении цены золота 3.7 млрд. долл. своих международных активов – больше чем размер украинского долга перед РФ, занимающий сейчас первые новостные строки, как что-то очень существенное. При этом скупка золота в резервы ЦБ продолжается с прежней интенсивностью (в ноябре - на 777 млн.долл.). Зачем российским властям эти деньги позапрошлого века, которые могли бы вернуть свою монетарную функцию, вероятно, лишь в результате 3-ей мировой войны - вместе с дубинками и пещерами, понять затруднительно. Нет, чтобы держать часть международной ликвидности в биткойне, если уж инструкторы в соответствующих школах внушили вождям стойкую ненависть к фиату (кроме, конечно, братско-китайского).

Нефть, новые санкции и ключевая ставка

С точки зрения влияния на завтрашнюю (11 дек.) денежно-кредитную политику, снижение цены нефти до уровня стрессового прогноза означает, как это неоднократно подчеркивал ЦБ в своих релизах, сужение «разрыва выпуска» (из-за перехода к более низкому «потенциалу») и, соответственно, сокращение возможностей амортизировать спад выпуска снижением ставки. В структуре российского ВВП попросту не остается почти ничего, что мог бы поддержать регулятор снижением ставки.

С другой стороны, наблюдаемая очередная волна ослабления рубля вполне прогнозируемо будет перенесена на цены, хотя и в несравненно меньшем масштабе, чем год назад. Однако практика показывает, что ЦБ значительно острее реагирует на инфляционные риски, связанные с курсовыми колебаниями, чем на другие «шоки предложения». Так, на введение продуктовых санкций в августе прошлого года, снизивших уровень жизни россиян, по оценке VTB Capital, на 2.5 проц. пункта за счет дополнительной инфляции, регулятор не среагировал на последующем заседании вообще никак, отписавшись какой-то чушью о денежной массе уровня «российских экспертов» из телевизора.

Посему, неизвестно, как оценит ЦБ указания на иные грядущие ценовые шоки, которые присутствуют в изобилии. Так, антитурецкие санкции, убрав 10-15% овощей и фруктов из «зимней» продовольственной корзины россиян, добавят к продовольственной инфляции, по оценке того же VTB Capital, 0.5 п. п. (с учетом более высокой стоимости альтернативной плодоовощной продукции и дополнительных транспортных расходов) и 0.2-0.3 п. п. Плюс к этому еще на 0.2 проц. пункта облегчат реальные доходы домохозяйств сборы с дальнобойщиков, после того, как будут перенесены на розничные цены.

С января 2016г. к числу стран, чья еда для россиян становится не кошерной, добавляется Украина, а с 7 декабря Россельхознадзор объявил особый режим для еды, импортируемой из Беларуси в целях ограничения реэкспорта. (Btw - в том, что охота объявлена именно на качество питания россиян, мне кажется, есть что-то личное, возможно, какие-то детские фрустрации вроде запаха недоступного мяса на коммунальной кухне.)

С учетом этих изменений, у ЦБ практически нет другого выбора, как сохранить завтра ставку на текущем уровне. Возможно, задним числом, учитывая, что сжатие оттока капитала не будет вечным, и в январе-феврале он снова усилится, а мы сможем увидеть рубль между 70 и 80/долл., многие, как это водится, скажут, что следовало бы поднять ставку от 50 до 100 б.п. уже сейчас. Особенно, если 15-16 декабря реализуется вполне актуальный, по мнению Дж. Йеллен, вариант повышения ставки ФРС (это заседание более удобно для такого резонансного решения, поскольку в отличие от предыдущего и следующего, сопровождается заявлением председателя и публикацией прогнозов FOMC). Однако пока что у ЦБ недостаточно текущих данных для столь «ястребиного» решения. А прогнозы, как известно, вещь бесполезная для чего-либо, кроме PRа.


Вывоз капитала – естественный нефтяной буфер России, стабилизирующий рубль


Оригинал взят у zhu_s в Вывоз капитала – естественный нефтяной буфер России, стабилизирующий рубль

В течение 2015г. рубль демонстрировал феноменальную устойчивость, обесценившись за год в отношении к доллару в реальном выражении всего на 10.7% (дек./дек. по среднемесячным значениям) притом, что европейская нефть подешевела почти вдвое (на 39.1%). По отношению к валютам торговых партнеров за год рубль реально даже немного укрепился (на 1.2% дек./дек.). Это, правда, в определённой мере объясняется пикировавшими курсами валют собратьев по евразийскому союзу (их совокупный вес в торговой корзине - 4-ый по значению – 7.8%). Они подешевели за год даже по отношению к росс. рублю почти вдвое.

В январе рубль всё еще обесценивался медленнее, чем дешевела нефть. На максимуме (пока что) 21 января снижение к средне-декабрьскому курсу рубля к доллару было менее 17%, притом, что европейская нефть стоила в это время дешевле, чем в среднем в декабре, на 20-22%. Обнародованные на днях ЦБ оценки платёжного баланса за 4-ый квартал и 2015г. в целом дают возможность, если не выявить причины этого феномена, то дополнительно немного систематизировать их «для порядка», раз уж такая информация вышла.

Сдвиги в структуре текущих (экспортно-импортных) операций, укрепившие рубль

Хотя общее сальдо текущих операций изменилось за год незначительно (снизилось на 9% в год. сопоставлении в 4-ом квартале), импорт товаров в абсолютном выражении сократился значительно меньше, чем уменьшилась экспортная выручка. Последняя упала в сопоставлении с последним кв. 2013г., когда цена нефти было около максимума, на 60 млрд. долл. в квартал. 2/3 этого сокращения пришлось доходы от продажи нефти и нефтепродуктов, и примерно по 1/6 – на выручку от торговли газом и всем остальным. (Вопреки расхожему представлению, что девальвация открыла дорогу не нефтегазовому экспорту, и он тоже сжался, по крайней мере, в стоимостном выражении). Но товарный импорт сократился лишь примерно на 2/3 от этой величины – немногим более, чем на 40 млрд. долл. в квартал.

Другими словами, на рынок для покупки импортерами попадает на 50% большее количество валюты, чем это обусловлено прямым сокращением нефтяной и прочей экспортной выручки. Это смягчало трансмиссию снижения цен нефти на обменный курс рубля.

Две причины снижения спроса на валюту со стороны не импортеров товаров лежат в самом текущем балансе. Во-первых, сокращение спроса на валюту со стороны импортёров услуг, главным образом, для оплаты турпоездок. Экономия валюты в связи с переключением россиян на домашний отдых составляет ок. 18 млрд. долл. в квартал, в сравнении с «последним тучным» 2013г. В 4-ом квартале 2015г. она дополнительно выросла из-за закрытия наиболее популярных направлений – Египта и Турции. Во-вторых, падение деловой активности в российской экономике снизило спрос на валюту для оплаты труда мигрантов (в 4-ом квартале 2015г. на это ушло лишь 0.8 млрд. долл. против 3.9 млрд. 2-мя годами ранее), а также выплаты процентов и дивидендов по привлекаемым кредитам и инвестициям. В итоге чистый (отрицательный) баланс инвестиционных доходов сократился втрое, экономия валюты на их выплаты – более 10 млрд. долл. в квартал, опять-таки в сравнении с периодом высокой конъюнктуры.

Латентный «Резервный фонд»: нет доходов – нечего и вывозить

Итог по чистому вывозу капитала банками и предприятиями оказался существенно лучше, чем представлялось (всем, включая ЦБ РФ) в начале прошлого года. Регулятор оценивал его тогда в 120 млрд. долл. Для частичной компенсации влияния на обменный курс Банк России готовился задействовать от 65 до 80 млрд. долл. своих резервов в зависимости от среднегодовой цены российской нефти Юралс (80 или 60 долл. за барр., последнее тогда считалось стрессовым сценарием).

В действительности, даже при более дешёвой среднегодовой нефти (52 д/б Брент, чему соответствует цена российской смеси около 49) чистый отток частного капитала оказался в 2 с лишним меньше – 57 млрд. долл. (И ещё меньше - порядка 50 млрд. без учета операций ЦБ по временному предоставлению ликвидности резидентам). Почти весь он пришёлся на 1-ое полугодие. А во втором (5.8 млрд. долл.) - был самым низким для соответствующих периодов после 2007г.

Операционное сокращение резервов ЦБ за год – всего лишь 1.2 млрд. долл. (можно сказать, они не изменились). Во 2-ом полугодии они выросли на 13.7 млрд. долл. Задействовав на максимуме 34 млрд. долл. своих резервов в сделках валютного репо, ЦБ до конца года вернул из них назад почти половину, задолженность по этим сделкам сократилась до 19.4 млрд.
Возможно, причина столь серьёзной переоценки оттока исходила из прошлого опыта, когда резкое изменение внешнеторговой конъюнктуры действительно влекло за собой значительное увеличение вывода капитала по ряду соображений (защита стоимости активов, балансирование валютной позиции и др.) Но перманентное снижение нефтяной выручки, с которым Россия столкнулась фактически впервые (не считая приснопамятных 80-х годов прошлого века, завершившихся «гибелью империи») в итоге – после кратковременного шока - вызвало противоположную реакцию потов капитала.

Прежде всего была избыточно оценена нагрузка со стороны платежей частного сектора по внешнему долгу. Они тогда оценивались в 120 млрд. долл. Из них 75% - небанковский сектор. С учетом возможностей рефинансирования, ограниченных из-за финансовых санкций, и части внешнего долга, приходящейся на внутригрупповые кредиты и займы (она оценивалась тогда в 10%), к выплате ожидалось порядка 70 млрд. долл.

Но по факту чистые выплаты небанковского сектора по внешнему долгу за первые 2 кв. составили лишь порядка 10 млрд. долл., в 3-ем квартале уже был чистый приток внешних займов, а общее сальдо чистых выплат по ссудам и займам за год составило лишь 2.3 млрд. долл. И даже с учётом вывода портфельных инвестиций из РФ – лишь 6.2 млрд. долл., а никак не 70, и уж тем более – не 120. В 4-ом квартале на фактические платежи по долгу (за вычетом расчетов по внутригрупповым платежам и обязательствам, с высокой вероятностью пролонгации и рефинансирования) по расчетам ЦБ, приходилось не более 47% выпадающего на сентябрь-декабрь графика.

Во-вторых, резко сократилось чистое приобретение иностранных активов небанковским сектором (включая наличную валюту как средство сбережения). Если в 2013г. на этот канал пришлось около 140 млрд. вывоза капитала, то 2015г. – лишь 17. Правда, значительная часть этого оттока в прошлом репатриировалась в виде притока квази-иностранных инвестиций в РФ, и этот поток в 2015г. также усох. В 2013г. прямые инвестиции в Россию превышали 60 млрд. долл., а в 2015г стали в почти в 10 раз меньше – 6.4 млрд. Тем не менее общее сальдо – приобретение активов outward за вычетом притока прямых инвестиций inward сократилось с 80 млрд. долл. 2 года назад до 11 в 2015г., что соответственно уменьшило чистый отток капитала.

Таким образом, инвестиции нефинансового частного сектора за границу, хранение им своих активов в номинированных в иностранной валюте инструментах, сыграли ту роль, которую должен был играть, но не сыграл, механизм Резервного фонда бюджета. Последний позволял разве что ограничивать использование на текущие расходы дополнительных налоговых доходов, выявлявшихся в ходе исполнения бюджета, но никак не ограничивал эти расходы на стадии проектирования бюджета. Наличие или отсутствие Резервного фонда никак не влияет и на возможности и эмиссионные следствия финансирования дефицита бюджета. Имеет значение только чистый баланс операций Минфина с ЦБ, а как это будет назваться в бухгалтерии – займы или расходование резервов – не более, чем «слова и видимости».

Резервный фонд также никак не повлиял и на смягчение трансмиссии нефтяных цен на курс, для чего и был предназначен. По совпадению, «бюджетное правило» рухнуло практически одновременно с тем, как стали практиковаться «зеркальные» интервенции ЦБ на валютном рынке при пополнении или расходовании Резервного фонда. Реальным «Резервным фондом» стали операции частного сектора, «прятавшего» доходы за границей в период их избытка, и прекратившего делать это, когда доходов не стало. Единственный раз в прошлом это было в аналогичной ситуации «бедности» в 2009г.

Заглядывая в будущее

Хотя прогнозирование будущего – заведомо обречённое на проигрыш занятие (одна надежда – никто не вспомнит), похоже, что большинство факторов, вызвавших смягчение влияния цены нефти на курс в прошлом году имели переходный характер, и вряд ли будут действовать с той же силой в году текущем. Резервы для дальнейшей перестройки текущего счета ещё остаются, конечно (в частности, за счет дальнейшего отказа от выездов за границу), но они уже не такие большие. Конечно, в условиях депрессии привлечение мигрантов может и еще упасть, но нынешние 800-900 млн. долл. на оплату их труда в квартал – это и так уровень 10-летней давности (да и по номиналу, без учета инфляции), и сокращение его до 0 уже мало на что повлияет. То же можно сказать и про остальные позиции.

В итоге, скорее всего, влияние колебаний цены нефти на курс уже не будет так демпфироваться. Связь станет более жесткой в случае дальнейшего снижения цены, или её колебаний вокруг нынешнего уровня. Влияние же увеличения же нефтегазовых доходов на курс при росте цен, напротив, может оказаться сдержанным из-за компенсационного роста оттока капитала (этот эффект, кстати, наблюдался и во время восстановления цен нефти после рецессии 2008/09гг.) Такая ситуация неожиданно может доставить радость Минфину, которому нужно, чтобы курс рубля падал с падением цены нефти, и не рос при ее росте. Ну а больше, пожалуй, мало кому.


На главную страницу блога

Tags: платежный баланс рф, торговый баланс рф
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment